Смущенная его словами Франческа отвела взгляд от черных глубин его глаз. В некотором смысле его слова были пугающими, словно он прощался. Габриэль обхватил ее подбородок своими пальцами, удерживая ее лицо так, что его пристальный взгляд поймал ее глаза.
— Не отводи от меня взгляд. Ты заслужила заглянуть в мое сердце и душу и узнать истину моих слов. В мире больше нет никакой другой женщины, похожей на тебя. Я бы и не захотел другую. Если что-то случится со мной, я знаю, ты предпочтешь остаться в этом мире, ты будешь достаточно сильной, чтобы воспитать нашего ребёнка в любви ради нас обоих. Ты проследишь, чтобы наше дитя знало, кем я был и что я выдержал.
— Габриэль, не надо! — Франческа вырвалась из его рук. — Ты говоришь о себе в прошедшем времени. Ты уничтожишь Люциана, я знаю, ты это сделаешь.
Он медленно кивнул.
— Да. У меня нет выбора.
Франческа обнаружила, что вцепилась в его руку, и легко встряхнула его.
— Ты не веришь, что вернёшься ко мне.
— Нет, Люциан заберёт меня с собой, — его руки обхватили ее лицо. — Ты моё сердце и, куда бы ни направился, я заберу с собой воспоминания о тебе, пока не подойдёт то время, когда ты присоединишься ко мне. Достаточно того, что ты, Скайлер, и наш ребёнок будете в безопасности.
— Я твоя Спутница жизни, Габриэль. Ты настоял на ритуале, связал нас воедино, дал мне ребёнка. Ты не можешь идти сражаться с мыслью, что не вернёшься. Спутники жизни остаются вместе, — запротестовала она. Он верил в то, что говорил, и в этот же миг она поняла, он был всем, чего она желала в своей жизни. Габриэль. Ее Спутник жизни. Ожившая легенда.
Небольшая улыбка изогнула его скульптурно очерченный рот.
— Ты такая храбрая, любовь моя, ты останешься, даже когда другие не смогут. Ты познала жизнь на этой земле, что не каждому бы удалось. Ты бы никогда не оставила Скайлер, когда она в такой беде. Она должна находиться под защитой все время и вырасти, познав свою собственную силу и власть. Без тебя Скайлер вернется назад в свой внутренний мир и будет потеряна для нашего народа. Ты знаешь это. В своем сердце ты знаешь, что лишь твоя связь с ней удерживает ее с нами. Ты не можешь покинуть ее. И есть ещё наш ребёнок, растущий внутри тебя, часть меня, часть тебя. Именно ты должна вырастить и направить его, чтобы он обладал силой, которой столь многие лишены. Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь другой занимался этим. Он должен узнать тебя, а через тебя и меня, — Габриэль нежно поцеловал ее в лоб, провел руками сквозь ее волосы.
— И ты должен быть здесь, чтобы помочь мне с этим делом, Габриэль, — ответила Франческа, стараясь сохранить выдержку. Он был спокойным. Даже безмятежным. Она чувствовала в нем глубокую печаль, а также полное принятие будущего. — Я говорю серьёзно, Габриэль. Позови других. Позови Грегори. Он великий охотник на немертвых. Тебе неизвестна его репутация, но вампиры в страхе шарахаются от него. Есть и другие, кто может помочь. Из Соединенных Штатов может прибыть Эйдан. Он внушает страх тем, на кого охотится. Могущественен и его брат, да и принц может прийти тебе на помощь. Многие могут сделать это. Люциан не сможет уничтожить их всех.
Габриэль поднес ее руку к своим губам, задержавшись на ее пульсе, бешено бьющимся на ее запястье.
— Для Люциана все это не более чем игра, Франческа. Прямо сейчас он вбирает все, что может предложить этот век, питая свой ум, но вскоре ему станет скучно, и игра начнется по-настоящему. Если я нарушу свою клятву, данную ему, своё слово чести, я не смогу жить с этим, и хуже, что он будет использовать свою силу, чтобы уничтожить всех, кто посмеет искать его. У принца есть Спутница жизни, полагаю, у остальных тоже. Их близкие также могут стать его мишенями. Мы не можем рисковать. Ты бы сама не захотела, чтобы я поступил подобным образом.
Она уткнулась лбом в его грудь, прилагая все усилия, чтобы не заплакать.
— Я страшно боюсь, Габриэль. Для меня ты сосредоточие всех замечательных качеств, но я женщина, решившая покончить со своим одиноким существованием прежде, чем ты появился. И сейчас ты думаешь, что я не только предпочту остаться без тебя, но и сделаю это на протяжении, по крайней мере, ещё двухсот лет. Одна.
— Или дольше, если потребуется. Ребёнок вполне может оказаться мальчиком. Он будет нуждаться в тебе, чтобы ты дала ему воспоминания, которые останутся с ним, пока его Спутница жизни не будет найдена.
— Ты сможешь уничтожить Люциана. Я знаю, что сможешь. Должен быть выход, Габриэль. Мы должны найти его, — она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Я изучила твои воспоминания о нем. Знаю, что один раз ты его превзошел. Ты застал его врасплох и запер вместе с собой под землей. Он не ожидал от тебя такого, и это сработало. Нам нужно только придумать что-нибудь похожее, что-нибудь, чего он никак не ожидает. Я буду вместе с тобой. Он не ожидает, что женщина способна на подобное. Не улыбайся, Габриэль, я серьезна.
Он наклонил свою темноволосую голову и поцеловал ее. Для него она была красива во всех отношениях. Когда он смотрел на нее, она согревала его. Когда она говорила подобным образом, от ее слов таяло его сердце.
— Ты не способна причинить вред и мухе, Франческа. Ты можешь желать помочь мне, в действительности можешь даже попытаться, но целитель внутри тебя не даст тебе погубить другого. Даже немёртвого. А Люциан не похож на большинство вампиров, которых ты видела или о которых слышала. Он красив и более смертоносен, чем все остальные. Засомневайся на минуту, и он убьёт тебя. Я никогда не позволю этому произойти.
— Тогда не выступай против него, пока мы не придумаем план, который сработает, — решительно заявила Франческа. — Я не отдам тебя ему так легко. Ни за что, Габриэль. Ты должен уничтожить его и жить.
— Мы были связаны между собой в течение двух тысяч лет, — печально ответил он.
— Сейчас связаны мы. Что произойдет с тобой, то же случится и со мной. Я не позволю ему забрать тебя с собой, — яростно промолвила она. Ее шелковистые волосы разлетелись во все стороны. — Он не получит тебя, Габриэль. Он использует свой голос, чтобы погубить тебя, использует твои собственные воспоминания. Ты древний, и сила твоей любви велика. Он знает, что ты испытываешь к нему чувства, в то время как он — нет. В этом его преимущество. Ты должен разделить то, что осталось на земле, от того, что потеряно для тебя. Он больше не Люциан, твой близнец, твой герой, он подлый и отвратительный, и это был его выбор.
Габриэль покачал головой.
— Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой, любимая. Это сделало бы мою миссию более легкой, но у Люциана не было выбора. Он ждал так долго из-за меня, давно пропустив то время, когда мог бы встретить рассвет. Он ждал, чтобы защищать меня, несмотря на то, что потерял свои эмоции за несколько веков до того, как эта участь постигла меня. Он ждал так долго ради моего блага. В конце концов, он оказался не в состоянии сделать рациональный выбор. Он был слишком близок. Он поднялся без меня… и это свершилось, — Габриэль со стыдом уронил голову. — Я боролся с демоном. Он был со мной бесконечно, зовя, нашептывая, что для меня все потеряно. Я думал, что поднимусь немертвым, если не предпочту встретить рассвет. Вокруг нас было столь много смертей, так много жестокости. Я часто задаюсь вопросом, не моя ли борьба подтолкнула его к краю.
